добром на добро бедуина.
Я нахмурился, не совсем понимая значение последней фразы.
— В смысле…
— Да, — решительно кивнула Нэя одновременно с сестрой. — Мы умрём за тебя.
Я, конечно, не это имел в виду, но такой расклад меня устраивал даже больше. Глядя на них, позволил себе покровительственную улыбку, опасно граничащую с ласковой.
Остаток пути мы болтали обо всём и одновременно ни о чём. С девчонками было по-странному легко и весело настолько, что поначалу невыносимая жара стала в разы терпимее. Я не заметил, как мы ступили в Макайлин — город, находящийся под полным контролем дома Скорпио, как проинформировали меня девчонки.
Улицы, вдоль которых простёрлись палатки, ларьки, стенды с товарами — местными или из заграницы, — оказались живыми, многолюдными и очень шумными. Каждый поворот ознаменовывал новый плод совершенно иной отрасли хозяйства. Торговцы и местные были одеты в яркие ткани, полностью скрывавшие все участки тела; голова и вовсе была открыта, и что-то я сомневался, что по причине того пекла, что дарит солнце этим краям.
Если одна улица радовала глаз пёстрыми тканями и качественными шелками, то вторая — ценными украшениями, редкими камнями и невероятно дорогими оружиями, не всегда подходящими для сражений. Иногда просто для красоты.
Такое разнообразие пряностей, рыбы, мяса, одежды и прочих безделушек продолжалось вплоть до дороги, напрямую ведущей в изысканно выстроенный дворец, который, вероятно, и являлся резиденцией дома Скорпио. Ступив на вымощенную плиткой песочного цвета тропу, я не мог не отметить величие расположившихся по обе стороны от неё статуй, отражающих всю суть дома Скорпио. Они напоминали величественных кошек с хвостом скорпиона, жало которого опасно выглядывало из-за ушей животного. Высокие колонны подпирали потолок, скрывающий под собой горшки с пальмами, папоротниками и ядовитыми растениями, внешне напоминающими вьющиеся плющи.
Ни стража, ни частые гости не замечали нашего скромного вторжения в обитель Скорпио. Либо первые работали спустя рукава, либо… нас уже ожидали. Тем интереснее.
Во дворец я врываюсь пафосно, с ноги, на ходу вынося двух нерасторопных людей с копьями наперевес, расположившихся по обе стороны от массивных дверей. Тэя и Нэя, тенью скользнувшие из-за моей спины, почти неслышно, смертоносно стали выкашивать поздно переполошившихся стражников, успевших поднять оружие на уровень груди. Они стали стекаться ближе к нам, выкрикивая что-то друг другу на непонятном языке. Скорее всего, панику только лишнюю наводят.
Однако даже всем скопом им не удаётся добраться до меня. Нэя, гибкая до безобразия, играючи уходит вбок от вскинувшегося копья и с поразительной лёгкостью вонзает клинок, пропитанный ядом, вбок стражнику. Тот вскрикивает и роняет оружие, оседая наземь. Тэя, вторя движению сестры, выпрыгивает из-за её спины, опираясь той на плечо, и мощным толчком ног сбивает целую колонну стоящих друг за другом бойцов. Они падают, как домино, но упорно поднимаются и с энтузиазмом кидаются в бой.
Мы так бы и продолжили обмениваться любезностями со стражниками, если бы громогласный низкий голос, раздавшийся над нашими головами, не заставил замереть всю эту вакханалию и почтительно склонить головы бойцов.
— Что здесь происходит?
Я с интересом повернул голову на источник звука, на вершину лестницы, и невольно ухмыльнулся. Скорпио собственной персоной — почтил нас всех своим присутствием! Какая показная щедрость!
Мужчина выглядел хорошо. Чертовски хорошо для главы дома, держащего свой пост довольно долгое время. На вид ему лет от тридцати пяти до сорока, но даже для такого возраста сохранился он поразительно великолепно. Брюнет с точёными скулами, волевым подбородком и шрамом, пересекающим правую бровь поперёк. Его выразительный взгляд, который заволокла пелена серебряного блеска, остановился на мне, и — по глазам увидел — лорд всё понял. В чёрном кожаном обмундировании он выглядел невероятно привлекательно, одеяние добавляло ему своеобразный шарм и сулило лишь одно слово. Власть.
Скорпио медленно, с некоторой ленцой, начал спускаться по лестнице, без всякого интереса оглядывая валяющихся у его ног воинов.
— Ло-о-орд! — нахально протянул я и без какого-либо почтения шагнул вперёд, навстречу ему. — А я вас ждал.
— Я заметил, — едко отозвался Скорпио, заканчивая оценивать принесённый ущерб, и, наконец, взглянул на меня. Без какой-то определённой эмоции. Пусто и оценивающе. — Настолько сильно желали меня видеть, что от скуки устроили мне здесь бои без правил?
— Ну-ну, не стоит преувеличивать, — я мягко покачнулся на носках и издевательски улыбнулся. — Просто прибрался.
Лорд Скорпио и бровью не повёл на откровенно вызывающее поведение. Вопреки моим ожиданиям, он пихнул ногой лежащего поблизости стражника, болезненно кряхтящего и зажимающего кровоточащую рану на боку, и рявкнул:
— Долго полы собой пачкать собрался, хиляк? Встал и пошёл работать!
Мужчина наклонился, подбирая лежащее поблизости копьё, брезгливо морщась, когда кровь с него попала на перчатки, не вслушиваясь в неуверенные всхлипы. Раненый стражник проблеял:
— Н-но… я… р-рана-а…
Скорпио раздражённо вздохнул и, не колеблясь, пробил остриём оружия шею бойца. Тот захрипел, задёргался, точно в припадке, и, испустив дух, замер. Тэя и Нэя смотрели на расправу с каменными лицами, не позволяя себе такую роскошь, как эмоциональность. Я поджал губы, глядя на происходящее исподлобья, но никак не прокомментировал.
Лорд выпрямился, разминая плечи, и, не адресуя это кому-то конкретному, пророкотал:
— Работать.
Воины переполошились и, переглядываясь, стали подниматься с пола — кто раненый, кто нет, — не забывая прихватить трупы почивших товарищей.
— А вы чего встали, господа и дамы? — Скорпио выразительно дёрнул бровью со шрамом и развернулся, махнув рукой. — Кто я такой, чтобы заставлять ещё больше ждать таких нетерпеливых гостей?
Тэя и Нэя обмениваются им одним понятными взглядами, прежде чем поплестись следом за мной и лордом. Шли мы первое время молча. За этот короткий промежуток я только и успевал со скукой разглядывать однотипные коридоры, напоминающие те, что обычно строились вместе с тайными ходами, не предназначенные для частого пользования.
Нарушить тишину глава дома решился лишь тогда, когда начал водить их по различным залам, хранящим воспоминания о их многочисленных хозяевах — предках нынешнего лорда Скорпио. Слова его были скупы на информацию, факты излагались сухо и будто нехотя. Да и в целом он вёл себя так, словно с радостью оказался бы в другом конце дворца, в своём кабинете, потому что, вероятно, задолжал свидание местной бюрократии — сверхважным документам.
Меня нисколько не трогали его нарушенные планы или сбитое расписание, но сам факт того, что он не размазал ни мою скромную персону, ни свиту после нашего
